Недавно в партии Ликуд прошел внутрипартийный референдум по вопросу "А не отдать ли арабам Гуш Катиф и другие территории". Благодаря стараниям многих людей-активистов, ведших работу с членами партии Ликуд и разъяснявших каждому из них страшные последствия ухода из сектора Аза и других мест, план отступления не прошел. А если бы прошел - что тогда? Обязала бы нас "воля народа" молчать и не препятствовать претворению в жизнь всех замыслов политиков? Как Тора относится к принятию решений демократическим путем, когда все решает большинство голосов? На первый взгляд такой путь управления представляется приемлемым. В Санэдрине все вопросы решались голосованием. Это учится из фразы "Не следуй за большинством во зло и не высказывайся о тяжбе, искажая закон, лишь бы склониться к большинству" (Шмот, Мишпатим). Отсюда вытекает, что "во зло, искажая закон", не надо идти за большинством, а не искажая закон - следует. Таков галахический вывод. Но из этого не следует, что демократия хороша везде: в Санэдрине сидят люди мудрые и знающие, и они принимают решения, касающиеся судьбы всего народа (как например, выходить на войну или нет), исходя из закона Торы, который им хорошо известен, и взвесив все обстоятельства. Это не похоже на народное вече, хотя никто не гарантировал, что мнения совпадут, не будет споров и обойдется без крика. При принятии решения мудрецы стремятся понять волю Всевышнего и следовать ей. Они не основываются на своих личных интересах. Понятие демократии - власти народа - прочно вошло в мир после французской революции. Но если толпа способна разрушить Бастилию, это не значит, что она может что-либо построить. С точки зрения Торы, "общее народа Израиля (клаль Исраэль)" не определяется количеством людей. В это общее входят только люди, верующие и соблюдающие закон. (Когда Моше поднялся на гору Синай, Йеошуа ждал его внизу; в тот момент, когда был изготовлен золотой телец, весь ман выпал возле него - ведь ман отдалялся от людей, совершивших преступление, и приближался к праведникам. Вот Йеошуа и был клаль исраэль - общее народа Израиля, которое не определяется по большинству и включает всех, кто способен сохранить идеи и идеалы Торы и передать их следующим поколениям. Когда Моше спустился с горы Синай и крикнул: "Кто за Всевышнего - ко мне!", к нему бросилось все колено Леви. В тот момент они были клаль Исраэль. Хашмонаи в начале восстания были меньшинством, это никому не помешало считать их клаль Исраэль.) Демократическим путем могут решаться только вопросы, как лучше исполнить волю Всевышнего, но не вопросы, как пойти против нее. Мидраш (Берешит раба) рассказывает, что Всевышний, создав ангелов, спросил их: "Сделаем человека?" Они отказались, и Он сжег их и сотворил других. "Сделаем человека?" спросил Всевышний свои новые творения. А те (видимо, почуяв, что пахнет паленным) спросили, а был ли кто-нибудь до них. "Были," - ответил Всевышний. - "Ты спрашивал их, хотят ли они создания человека?" - "Спрашивал". - "Что же они ответили?" - "Что не хотят". - "И что же с ними случилось?" - "Они сгорели". - "Ну, тогда мы, конечно, хотим. Все хотим, чтобы был создан человек". Это пример еврейской демократии. И это правильно. Чтобы что-то решать, нужно знать, к чему приведет твое решение. И если Всевышний намекает тебе, что надо было бы сделать так-то и так-то, то зачем же перечить Ему? Постарайся понять и исполнить, и это приведет тебя к успеху и счастью. ...

     В городе Дубно, на Украине, родился в 1937 г. в еврейской семье мальчик, которого назвали Тувья. Заметим, что это было за два года до соглашения между Россией и Германией о разделе Европы. Родители мальчика (папа—часовой мастер) по какому-то внутреннему наитию увезли годовалого ребенка подальше от Молотовых и Риббентропов... В Аргентину, в которой в конце XIX века известный миллионер барон Гирш, намереваясь создать убежище для гонимого еврейского народа, купил обширные земли. Правда, Коэны (так звали эту семью) поселилось не в аргентинских гасьендах, а в столице — Буэнос-Айресе.Там приезжие евреи продолжали жить примерно так же, как и в Дубно — еврейское местечко в чреве большого города.     Так же, как и на Украине, продолжали в Аргентине мечтать о свободе, равенстве, братстве — еврейском утопическом социализме. Вторая мировая война прошла как-то мимо. Хотя в Дубно погибли близкие, весть о Катастрофе пришла только к концу войны. Но зато известие о создании еврейского государства задело за живое.     Земли барона Гирша не помогли — евреи и здесь чувствовали себя в изгнании, особенно после прибытия в Латинскую Америку беглых нацистов. Община размежевалась — часть ушла в троцкизм, революционное переустройство общества, ассимиляцию, а часть — в сионизм. Подросток Тувья оказался на перекрестке — стал членом крайне левой молодежной сионистской организации.     Однако самым главным в его жизни была живопись. В Аргентине сложилась неплохая художественная школа, пополненная европейскими беженцами. Парнишка оказался очень способным. Он окончил Академию искусств. Потом Париж, Сорбонна, Монмартр... Короче говоря, к середине 50-х гг. это был типичный представитель творческой богемы с суперавангардистскими идеями абстрактного искусства. Но тут — снова вспышка национальных чувств: атаки арабского террора и в ответ — Синайская кампания 1956 г. Сионист Тувья вместе с молодой женой решают совершить алию и строить социализм в одном из левых киббуцев в Галилейских горах. ...

 Тема прихода к вере несомненно представляет значительный аналитический интерес. Что должно произойти с человеком для того, чтобы из атеиста он превратился в верующего? Этот вопрос не стоит задавать социологам или психологам, ибо они сведут ответ к описанию социопсихологических процессов, которые, как известно, аксиоматично построены на непризнании духовного. Поэтому нам придется говорить о конкретных случаях. ...

Один мой нерелигиозный товарищ, который в этом году провел пасхальный сэдэр у своего верующего друга, рассказал: - У меня было много работы, постоянно одолевали всякие заботы, но все же я решил отозваться на приглашение друга и приехал к нему за день до наступления праздника. Не знаю, как он устраивается с работой - я застал его занятым не обычными трудовыми буднями, а заботами о празднике. Все время куда-то надо было сбегать, что-то купить или устроить. Кроме того, они убирали и даже сами красили свою квартиру к Песаху. Все, включая малых детей, были задействованы в подготовке к празднику. Вся эта беготня создавала праздничное приподнятое настроение. Апогеем стали поиски хамеца, которыми занялись с наступлением темноты. Глава семьи ползал по полу с восковой свечой в руках, изображая этакого пасхального Шерлок Хомса, а дети визжали от восторга - "холодно, тепло" по мере приближения папы к заранее спрятанному кусочку хамеца. После этого всей ватагой отправились в пиццерию есть предпасхальную пиццу - дома-то больше квасного не готовят. "Вот что называется жить, - подумал я про себя. - Не то что я. Если уж хочу покутить - то в ресторан с друзьями, немножко коньячка - и спать. Где тут семья, где радость?" Причем так веселилась не только семья моего друга. Весь религиозный район, в котором он жил, функционировал не так как большая часть планеты. О чем-то вещало радио, писали о том, что произошло, надоевшие всем газеты, люди бегали, озабоченные, по каким-то своим будничным делам - а тут было другое исчисление времени. Только здесь я увидел, что значит готовиться к празднику, что значит радоваться и получать удовольствие от своей принадлежности к еврейству. - До сих пор, - продолжал мой товарищ, - я воспринимал еврейство, иудаизм как какую-то теорию, свод законов какого-то культа. Неплохо, но скучно. А тут я вдруг понял, что ошибался. Жить по-еврейски оказалось - жить на "полную катушку". Тут как бы походя решались самые трудные проблемы, над которыми бьются социологи и педагоги: связь детей с родителями, уважение к взрослым, взаимопонимание между супругами и т.д.. Ведь все давным-давно апробировано предыдущими поколениями, и тот, кто попадал в сферу действия этих законов, незаметно для себя начинал жить иной, доброй и веселой жизнью. - Я уже не говорю про сам сэдэр. Вся семья была как хорошо сыгранный оркестр. Глава семьи был действительно главой. Он знал больше всех, задавал тон, и все его слушались. Вот бы мне такой авторитет у детей! А дети? Веселились от всей души, задавали вопросы, пели своими тоненькими голосками и пытались стащить афикоман. - Когда я вернулся в русло обычной жизни, вес вокруг вдруг показалось каким то пресным, лишенным подлинной радости, и я подумал, что, наверно, надо что то менять в своей жизни, - так закончил мой друг рассказ о проведенном Песахе. А я вспомнил рассказ другого своего знакомого - активиста борьбы за свободу выезда в 80-е годы. Тогда советская власть строго карала за увлечение верой. Но не это отпугивало моего знакомого. Тюрьмы он не боялся: участие в нелегальном сионистском движении, с точки зрения КГБ, само по себе было серьезным преступлением. Иудаизм был для него просто еще одной теорией, и ему, как националисту, вполне хватало секулярного сионизма. Поэтому он, как правило, отказывался от приглашения людей, соблюдающих заповеди, погостить у них в субботу - слушать эти бесконечные проповеди. Но однажды, как говорят, судьба заставила: привез сионистскую литературу в какой-то город, а поезда назад не было до воскресенья. Пришлось заночевать на квартире у одного "религиозника". Был канун субботы, и хозяева пригласили его к субботнему столу. "Я уж не говорю о волнующей праздничной атмосфере вокруг стола, - рассказывал мой знакомый. - Это было что-то гораздо большее. Я увидел, что иудаизм работает. Это не теория и не философия, это образ жизни. И жизни добротной и веселой. Какой только и следует жить. Поэтому я решил начать жить как еврей, и не жалею об этом". Мне остается только добавить, что у наших мудрецов есть известная воспитательная формула, которая гласит: "Сердце следует за поступками". Это случилось и с моими знакомыми. Все сомнения и теоретизирование по поводу иудаизма - "за и против" - как-то сами по себе отпали после встречи с мудростью еврейского образа жизни, нашей национальной цивилизацией. Советую попробовать! ...

     Не только текст Торы, но и его понимание были даны Моше свыше. Он разъяснял смысл строк Учения Аарону, тот передавал своим сыновьям, те в свою очередь обучали старейшин, а старейшины — весь народ. Так возникла устная Тора, запись которой в любой форме долгое время запрещалась полностью.   После разрушения Второго Храма в 68 году н.э. мудрецы стали искать пути сохранения Торы, так как в новых условиях рассеяния и преследования всех изучающих ее и соблюдающих ее заповеди стало невозможно передавать учение из поколения в поколение в той форме, как это делалось раньше. ...

      «Каждый при знамени своем, со знаками отчего дома их да стоят сыны Израиля станом» (Бемидбар, 2:2). ...

  Возлюби ближнего своего, как самого себя—это самое общее правило Торы (Сифра, глава Кдошим) ...

  Дивные вершины. Радость мира Город лучезарного царя. ...

"Гений и злодейство - несовместимы". Если человек ведет себя недобро нечестно и некрасиво - он не понимает глубин Торы, а взял только самую поверхностную структуру. Пусть он оперирует сложными понятиями, произносит загадочные и таинственные термины - не понимает, что говорит и что творит! В этом достоинство Торы, а не ее недостаток. "Тайна Всевышнего - для тех, кто трепещет перед ним" (Псалом Давида). Трепет - это не боязнь - это ощущение, возникающее от четкого осознания Присутствия. Махарал пишет (Нетив аТора) о запрете обучать Торе человека недостойного, который основывается на положении трактата Талмуда (Санэдрин): "Тот, кто обучает ученика недостойного, похож на того, кто бросает камень Меркурию (бросание камня в груду камней, сложенных у дороги, - вид служения этому идолу)". И действительно, если ты говоришь одно, а человек понимает совсем другое, рождаются неверные образы, которые сродни идолам. Чем более высокие аспекты затрагиваются, тем более сильное искажение в мозгах того, кто воспринимает неверно. Можно вспомнить старую поговорку: "Каждый воспринимает по мере своей испорченности". Неверные представления, в свою очередь, порождают неверное восприятие действительности и приводят к неправильному поведению. Так значит, душевные качества первичны! Душа - первична! Сначала Всевышний вдохнул в человека душу, и только после этого человек начал воспринимать мир и постигать его тайны, что отражено в Торе как называние имен животных. А агада говорит, что Адам дал имена всему сущему. Где же взять душу? Душу можно взять только от Вс-вышнего. Поэтому евреем можно только родиться или стать, приняв гиюр, иными словами, присоединившись к еврейскому народу, к той общей душевной силе, которая есть у него изначально и своими истоками восходит к тем структурам, которые "существовали" до сотворения мира. "Тора является как элексиром жизни, так и ядом смерти" (Таанит). Под жизнью понимается непосредственная связь со Всевышним, а под смертью - ее отсутствие. Есть два способа изучения Торы: один - забыть обо всем и разбирать тот текст, который перед тобой. Другой - помнить постоянно, каждое мгновение о цели изучения, о раскрытии Присутствия. Уже одна эта направленность мысли создает живую связь с Тв-рцом, так как высокое желание никогда не остается без ответа, а нематериальное желание реализуется мгновенно! Тора перестает быть самоцелью и перестает измеряться количеством прочитанного, проанализированного и запомненного. Она превращается в канал живой связи, по которому течет жизнь. Жизнь не только как продолжительность дней, но и как их наполненность радостью. Если же пойти по первому пути технического анализа текстов, изучение Торы становится вечной подготовкой к достижению цели (причем о цели изучающий часто не догадывается). При движении по этому пути Тора постепенно превращается в инструмент скрытия Присутствия, как, скажем, бинокль в руках человека, который смотрит, в него так, что все наблюдаемые им объекты кажутся находящимися далеко. Отдаление от источника жизни - смерть. Рав Кук говорит (Орот) о том, что чистота еврейской души непосредственно связана с любовью к Земле Израиля. По мере возвращения человека к Истоку, где бы он ни находился - нарастает его любовь к Земле. Поэтому тот, кто владеет тайнами Торы (а ведь знание тайны также зависит от духовной чистоты), безумно любит эту Землю и стремится к ней, не взирая ни на какие опасности. А тот, кто не понимает Тору, готов торговать Землей. Здесь, на этой Земле начинает действовать то, что в технике называется "прямая связь замкнутой цепи": сама Земля обладает силой влияния и непосредственного духовного очищения - даже тогда, когда человек спит. Было бы только, что очищать. И поэтому, тот, у кого есть душа и он не "забил" ее и не утопил в крови, здесь автоматически становится лучше, чувствительней и умней. А тот, у кого ее нету или он приговорил ее к пожизненному заключению внутри своего тела, звереет. В одном из своих высказываний Рав Кук предупреждает, что тот, у кого нет изначально большой любви к евреям, как тем, в ком жив тот же отблеск души, что и в нем самом, кто не любит эту Землю, как откликающуюся на биение его сердца, постепенно придет к ненависти к своему народу и земле. Земля Израиля - последняя надежда исправления, потому что она воздействует на душу еврея, замученную и забитую долгим изгнанием, забывшую и не воспринимающую учение изнутри. Кроме того, она обладает способностью "сортировать": сначала выявляя плохое, а потом выбрасывая его вон, за свои пределы. "Больше всего хранимого - храни свое сердце" (Мишлей). ...

Исход из Египта - это не только время чудес, но и момент изменения принципов управления миром. До начала египетских наказаний человеку отводилась в значительной степени пассивная роль - он должен был пройти по жизни, не нарушая законов природы и законов взаимоотношений между людьми. Исход из Египта превратил сынов Израиля в тех, кто способен быть сильнее природы и изменять даже ее основные законы. Все чудеса в Египте Всевышний мог сделать Сам, но Он поручил Моше и Аарону совершить те действия, которые повлекли за собой явления, не объяснимые с точки зрения природы известных человеку сил: Аарон ударил посохом по воде - и она превратилась в кровь; Моше простер посох - и появились лягушки; он бросил прах земной в воздух - и из него возникли насекомые... Природа отступила перед силой духа человека. Освобождение из Египта - не только освобождение из рабства, но и освобождение от власти сил природы. Но настоящий поворотный момент истории, после которого духовные усилия людей стали играть решающую роль, а Вс-вышний отвел Самому Себе роль помощника праведников и самоотверженных людей - это переход через море. Сказал Всевышний Моше: "А ты подними твой посох, и простри твою руку на море, и расколи его" (Шмот, 14:15). Моше сам должен расколоть море! В Египте, когда он давал знак, природа вещей менялась сама, как сказано: "...и ударил по воде ... и превратилась вода, которая в Ниле, в кровь". А сейчас ему велено: "Расколи!" Расколи сам!" - море должно расступиться непосредственно под воздействием его силы, а Вс-вышний лишь поможет ему. Ответил Моше: "Ты говоришь, чтобы я расколол воды моря, но Ты же Сам сказал: "Положил Я границу морю" (Ирмеяу, 5:22). Как же теперь проложить дорогу посуху посередине моря - там, где отведено место для воды?" Ответил Всевышний: "Когда при сотворении мира Я собирал воды в одно место, Я поставил им условие: "Будет вам отведено место в мире, только если расступитесь перед еврейским народом, когда придет время". Услышав это, Моше тут же пошел приказать водам моря расступиться, но они не захотели подчиниться ему. Сказали воды: "Мы не будем слушать тебя - ведь мы были сотворены во второй день, а человек появился на свет после нас - в шестой день творения". У Моше не хватило сил проложить дорогу через воды. Но упрямство воды длилось недолго. "И увидело море, и убежало" (Те'илим, 114:3). Говорят наши мудрецы: "Что же увидело море, что заставило его расступиться? - Ковчег с останками Йосефа" (Мидраш Те'илим, 114). И еврейский народ, который начал двигаться, преисполненный веры и готовый идти прямо в воды, и Нахшон бен Аминадав, который бросился в воды раньше других, - все это сыграло свою роль, но если бы Моше не вынес из Египта останки Йосефа, воды не раскололись бы по середине, образуя спасительный проход. Чем же отличался Йосеф от Моше, от Нахшона бен Аминадав? Чем он превзошел всех евреев? Что особенного было в нем? Чего не хватало другим? Никто другой не сумел в полной мере преодолеть силы природы, действующие во внутреннем мире человека и находящие свое выражение как влечение к физическим удовольствиям, приводящее к пренебрежению заповедями. Изо дня в день Йосеф преодолевал дурные желания и тем самым возвышал самого себя: и в доме Потифара, когда жена хозяина изо дня в день уговаривала его быть с ней, и в темнице, и в то время, когда он стал вторым лицом в государстве и жил в роскоши. "Сказал Вс-вышний Йосефу: "Ты бросился бежать и выбежал наружу, когда жена Потифара схватилась за его одежды - за это море разбежится в разные стороны перед ковчегом, в котором вынесут твои останки из Египта". (Текст обработан и дополнен для удобства русскоязычных читателей.) Перевод: Рав Зеев Мешков ...