Рассказы

Рассказы

No Comments
Шмуэль-Йосеф Агнон (Чачкес) – великий еврейский писатель. В 1907 году Агнон уехал в Святую Землю. Ранняя проза Агнона посвящена жизни евреев Галиции, более поздние произведения описывают гибель "мира штетла" и жизнь евреев в Эрец-Исраэль. Среди наиболее известных книг Агнона – "Введение невесты" ("Ахнасат Кала", 1922), "Ночной гость" ("Ореах ната лалун", 1939), "Только вчера" ("Этмоль шильшом", 1945), "Книга деяний" ("Сефер а-Маасим", 1941-1953). Важная особенность книг Агнона (как и его жизни) – неразрывная связь с Торой и еврейской традицией. В 1966 году Шмуэль-Йосеф Агнон стал первым израильтянином, удостоенным Нобелевской премии по литературе. ...
Читать далее...
919

О книгах Исаака Башевиса Зингера

No Comments
    Исаак Башевис Зингер - Нобелевский лауреат, американский писатель-идишист, творивший пером образы еврейского мира столь же ярко и неординарно, как это делал Шагал своей кистью.    За последние годы впервые на русский язык были переведены несколько его книг: «Враги. История любви», «Суббота в Лиссабоне», «Мешуга», «Шоша». Эти сборники коротких рассказов и новелл объединены одной общей темой: еврейская душа, не готовая смириться с ограничениями, которые ставит перед ней окружающий мир, ищущая что-то самое главное в жизни и забывшая, что же для нее важнее всего. Повествование, приоткрывая для читателя сокровенную тайну еврея, создает ощущение пронзительной чистоты: даже простой человек наполняет и радостные и печальные минуты жизни глубоким смыслом. У него нет необходимости учить философию или медитировать, глядя часами в одну точку, – еврей от рождения и философ и мистик. Он умеет совмещать несовместимое и заглядывать по ту сторону необъятного, он ироничен и по отношению к себе, и по отношению к окружающему миру. Ведь душа стремится к совершенству – а этот мир совсем не идеал. ...
Читать далее...
3. ЖИТИЕ ДЕВЯТОЙ КВАРТИРЫ

3. ЖИТИЕ ДЕВЯТОЙ КВАРТИРЫ

No Comments
ДОМ Вот дом, который построил Гребенщиков. К тысяча девятьсот четырнадцатому году: нашел же время! Александр Сергеевич Гребенщиков, колежский асессор, главный инженер Императорского Московского университета построил пятиэтажный доходный дом: в центре Москвы, на Никитском бульваре, тыльной стороной к Мерзляковскому переулку. ...
Читать далее...
4. КАТАФАЛК ОТЪЕЗЖАЕТ ОТ СИНАГОГИ

4. КАТАФАЛК ОТЪЕЗЖАЕТ ОТ СИНАГОГИ

No Comments
МАМА - Мама, - говорю, - а не поехать ли нам в Загорск? А она молчит. Молчит и молчит. Кольцо крутит без цели. Кому Загорск, а ей Сергиево: шестьдесят шестая верста от Москвы, паровиком, по Ярославской дороге. Билет третьего класса - восемьдесят копеек в один конец. Второго класса - рубль двадцать. К первому классу не подступись. Шла война. Та самая, про которую говорили, что она последняя. Та самая, с которой повели отсчет - Первая мировая. Родственников моих выселяли из прифронтовых районов, где пребывание их считали нежелательным, родственников моих брали в заложники, - а "в случае измены со стороны еврейского населения, заложники будут повешены". Год подходил к концу, первый военный год, и лиц иудейского вероисповедания изгнали вдруг поголовно - из Курляндии и Ковенской губернии. За двое суток всех вывезли из Ковны: даже рожениц, тяжело больных с сумасшедшими, раненых солдат с Георгиевскими крестами. Товарные составы покатили прочь, в неизвестном направлении, и мелом было начертано на них - "шпионы". Холод в теплушках, теснота, спертый воздух, груды тряпья и грязных подушек, здоровые вповалку с тифозными: вагоны содрогались от стона и жалобного детского плача. Как вывезли мою маму, в какой теплушке - этого я не знаю. В свое время не спросил, не знал даже, о чем спрашивать, а она не сказала. Знаю только: маме повезло. Она попала под Москву, в маленький городок, где жил ее дядя-холостяк, зубной врач Соломон Нахманович Рит. Было это в пятнадцатом году. И было то Сергиево. ...
Читать далее...
5. ПИСЬМА КЛАДБИЩЕНСКОГО РОДСТВЕННИКА

5. ПИСЬМА КЛАДБИЩЕНСКОГО РОДСТВЕННИКА

No Comments
Две недели без перерыва шел дождь и стояла необычайно теплая погода, какой - как сообщили - никогда ранее не было. Я с беспокойством подумал, что если самолет, на котором вы улетели, это современный ковчег, то, видимо, начался потоп. Но всё закончилось вполне благополучно, выпал снег, и сейчас довольно холодно... Шалом вам, Иерусалиму и всему миру! Вчера были в Востряково. Подсадили цветов, помолился старичок. По традиции всех обошли, а до бабушки Дины еле добрался. Всё замирает до весны... Ты наверное думаешь, что изменениям в вашей жизни соответствуют хоть какие-то изменения в жизни других, - увы! Наши родственники живут по-прежнему, проявляя вежливый интерес к твоему житью-бытью и, естественно, передавая приветы. Судьба редко дает таких друзей, которые настолько тоскуют, что в состоянии заказать телефонный разговор с заграницей. Тут дело не в деньгах, дело в степени дружбы. Разошлись интересы потихоньку. У каждого своя шерсть и свои блохи... Написание писем теперь такая редкость! Старомодно, как зажигать свечи. Почти все любят говорить и мало кто любит слушать, а с письмами наоборот: чаще любят получать письма, чем их писать. Почему бы так?.. Есть у нас люди, которые интересуются только Кексом или преимущественно им. Сообщите для жаждущих, как у него дела. Его московская подружка Белка, рыжая собачка-старушка, всё еще пытается играть и, как люди, не чувствует своего возраста... ...
Читать далее...
6. МУЗЫКА МОЕГО ДЕТСТВА

6. МУЗЫКА МОЕГО ДЕТСТВА

No Comments
МОЙ МИР Мама на диванчике, папа на раскладушке, няня на полу, мы с братом в кроватках: вся комната - одна большая постель. Утром я просыпался, заползал под одеяло и ползал там в душной, таинственной темноте, чтобы никто не догадался, откуда, наконец, я вылезу. А вылезал я в тесный, скученный мир, в котором малышу было просторно. Стояла в комнате швейная машина знаменитой фирмы "Зингер", и всё свое довоенное детство я просидел под ней, на широкой ножной педали, как в кабине грузовика, крутил с наслаждением колесо с фигурными спицами, и гудел гудком, и рычал мотором. Днем в коридоре не зажигали свет, и делать там было нечего. Телефон висел на стене - не дотянуться, а возле него стояла плетеная соседская корзина. Я забирался на нее, переступал ногами: корзина прогибалась, хрустела ржаным сухариком, и от этого хотелось смеяться, как от щекотки. А там и Ритка выходила в коридор, Ритка ба-ритка здоровая нога, и было уже не скучно, а привычно. По воскресеньям родители собирались в кино, и я заранее начинал хныкать, чтобы не уходили. Папа сдавался первым: гори оно огнем, это кино, никуда он не пойдет, - и мы усаживались в обнимку на диване. На мне матроска - от брата перешла, и папа молодой - на ногах бурки, и елка под потолок, чтобы разглядывать теперь на снимке, сквозь увеличительное стекло: шпиль на макушке, дед Мороз, обложенный ватой, гуси-зайчики хрупкого вздутого стекла, - детям моим достались эти зайчики, пережившие мировую войну. На праздник собирались квартирные дети: Ритка-баритка в ситцевых нарядах, ясноглазая девочка Нина, ровесница брата, он сам со значком на груди: не ворошиловский ли стрелок? Вот и пирог несут, с изюмом и корицей, который испекла моя мама: на керосинке, в алюминиевой форме "Чудо", с открытыми сначала отверстиями, а затем с закрытыми, чтобы всласть подрумянился. Корицей пропахло детство. Запахом корицы. ...
Читать далее...
1. ДИКОЕ ПОЛЕ

1. ДИКОЕ ПОЛЕ

No Comments
НАМЕРЕНИЯ - Мама, - говорю, - а не поехать ли нам в Каунас? - В Ковну, - говорит. - Давай поедем. - А оттуда, - говорю, - в Загорск. ...
Читать далее...
2. СТУДЕНАЯ ПОРА ЖИЗНИ

2. СТУДЕНАЯ ПОРА ЖИЗНИ

No Comments
СНЫ Жил на Востоке шах, великий и могучий повелитель, который проснулся однажды утром в препротивном настроении. "Эй! - вскричал он. - Приведите немедленно самого главного толкователя неразгаданных моих снов". Побежали - привели самого главного толкователя, и шах сказал так: "Ночью мне приснился неприятный сон. Я увидел во сне, что у меня выпали зубы, все до единого. Что ты скажешь на это?" - "Это плохой сон, - ответил самый главный толкователь. - Это очень плохой и очень печальный сон. Он говорит о том, о великий шах, что тебя постигнет большое горе. Ты непременно увидишь смерть всех своих близких". - "Ах, так! - в гневе сказал шах. - Гоните прочь этого глупца, дайте ему пятьдесят ударов по пяткам и приведите ко мне первого заместителя самого главного толкователя неразгаданных моих снов". Побежали - привели заместителя, и шах снова рассказал свой сон. "А ты что скажешь на это?" - "Это очень хороший сон! - радостно воскликнул первый заместитель самого главного толкователя. - Это замечательный сон - и лучшего не надо! Этот сон говорит о том, о великий шах, что тебя ожидает непременное счастье. Ты переживешь всех своих близких!" - "Это другое дело, - сказал шах. - Выдайте этому заместителю пятьдесят золотых монет..." Событие ничто - толкование всё. Они увидели меня и говорят: ...
Читать далее...
565

Из книги “Чаша бытия”

No Comments
    Ако быши чадо, годков семи-восьми, я потихоньку выскользнул из окошка нашего маленького дома, одного из череды тех жалких лачуг, что тесно жмутся друг к другу, прячась за переулками старого Яффо. Это было назавтра после великого дня - Йом Кипура. В меньшей из двух комнат, составлявших наше жилище, сосредоточенно и увлеченно учил Тору мой отец. В другой комнате моя мать из последних сил пыталась своим утомленным голосом заставить шевелиться изрядно серые извилины мозга нерадивого ученика.    Меня же тянуло к себе море. Его дикий пустынный берег, густо усеянный острыми скалами. Сидя на влажном валуне, я в замешательстве наблюдал за тем, как волны разбиваются в брызги о прибрежные камни. Волна угрожающе дыбится и... беспомощно размазавшись о берег, торопливо освобождает место своей следующей сестре. Та в свою очередь пытает свое счастье. Но им не устрашить валун, который уверенно стоит там, где ему определил стоять Творец. На посту навек.     Я переживал редкие минуты душевного покоя, которые в том стесненном положении, в котором была наша семья, в той жестокой, беспощадной войне, которую вело с нами сизифово бытие, были благодатной передышкой. Это было бегство ради встречи с могучими силами природы, настоящими солдатами Творца. ...
Читать далее...