Профиль 97   ...

  Филипп родился в Москве, 16 Кислева 5745 года (10 декабря 1984). Он был старшим сыном Зеева (Володи) и Любы Эйдлиных. Фамилию Муско он получил в честь дедушки, Израиля Файвушевича  – единственного члена семейства Муско, оставшегося в живых после Катастрофы и Великой Отечественной Войны. 12 декабря 1991 г., когда Филиппу было 7 лет, семья репатриировалась в Израиль и поселилась вначале в Иерусалиме, а затем -  в Маале-Адумим. Филипп поступил в начальную школу в квартале Рамот. C переездом в Маале-Адумим он перешел в местную школу «Маале-Тора». В 11 лет он, по собственной инициативе, вернулся обратно в школу в Рамот. Год спустя, в 1997 г., Филипп перешел в среднюю школу «Мекор Хаим» в Иерусалиме под руководством раввина Адина Штейнзальца. В старших классах, с 2000-го года, он  учился в школе «Шуву», также в Иерусалиме. В 15 лет Филипп записывается добровольцем в Маген Давид Адом, а через год и в «Мишмар Эзрахи» - Гражданскую Оборону, в Маале-Адумим. В течение следующих  нескольких лет он в рамках добровольческой работы закончил десятки курсов по реанимации, педиатрии, кардиологии, вождению полицейской машины и т. д.  В 2003 г. Филипп успешно окончил школу и получил аттестат зрелости. Для того, чтобы быть принятым в боевые части  Армии Обороны Израиля, он сбросил 24 килограмма.  После призыва он поступил на курс парамедиков при армии и успешно его завершил в марте 2005 г., после интенсивного 15-месячного обучения, а затем прошел курс молодого бойца в танковых частях. Он служил в Хевроне, Бейт-Лехеме, Шхеме, Дженине и принимал участие в различных антитеррористических операциях. В июле 2006 года Филипп воевал, во главе медицинского звена в качестве парамедика, в рядах 101-го десантного батальона на фронте Второй Ливанской Войны. Старший сержант Филипп (Файвел-Давид) Муско погиб в бою и был похоронен 14 Ава 5766 года (8 августа 2006) на военном кладбище на Горе Герцля в Иерусалиме. Да отомстит Всевышний за его кровь! ...

  Ривка: Филипп был большой человек, во всех смыслах слова: большой ростом, большой душой, большой своими способностями и большой своей смертью. Важно помнить, особенно молодежи, что имя человека определяется тем, что он оставил в мире после себя. Элиэзер Шаргородский: Вы долго работали вместе? Р. : Я его знаю с тех пор, как ему было 15 лет. Мы работали вместе каждый день. ...

    Рассказывают старшие сержанты Таль и Манор - военные санитары из 101-го десантного батальона, служившие вместе с Филиппом.   ...

Элиэзер Шаргородский: Тебя удивило все, что ты услышал о Филиппе на похоронах? Эли: Конечно. Незадолго до его смерти мы виделись в Шхеме. Он там служил парамедиком. Тогда это считалось опасным участком. Мы там встретились несколько раз и именно там, как ни странно, у нас сложились особо теплые отношения. Он был очень доволен своей службой. Раньше я его таким не видел. Он просто сиял.   ...

  Брошюра, которую вы держите в руках, посвящена простому еврейскому парню. Парню, который просто вернулся с родителями в свою Страну. Парню, который просто помогал другим – потому что иначе не умел. Который боролся за поставленные перед собой простые цели, достигал их, а потом, когда пришло время, просто отдал свою жизнь своему народу – потому что иначе представить себе эту жизнь не мог…   Эта брошюра – не про героизм, не про великие дела и не про конкретный выдающийся подвиг. Эта брошюра  про самопожертвование как еврейский жизненный принцип. Жизненный принцип, открытый нашими праотцами Авраамом и Ицхаком и передаваемый по наследству из поколения в поколение вплоть до Филиппа Муско – нашего современника. ...

  Народ Израиля, Землю Израиля и Государство Израиль можно познавать разными путями: глядя на простой народ и на мудрецов, на библейские пейзажи, изучая страницы Танаха и главы еврейской истории. Но в особенности - через наших павших. Имена павших, их память, их родители и семьи – «святая святых» Государства Израиль и всего еврейского народа. Наш рассказ – об одном из них, одном из нас, еврейском солдате Филиппе Муско... «Филипп просто не разделял себя и свое дело», – рассказывает его отец, Зеев Эйдлин. Его «делом» был его народ: на «скорой помощи» и в гражданской обороне, где он служил добровольцем с пятнадцатилетнего возраста, и в армии, где он был парамедиком в 101-м батальоне десантных войск. В этой брошюре слово предоставляется родителям Филиппа – Зееву и Любе, его командиру – Ави, солдатам, служившим с ним или просто знавшим его – Манору, Талю и Эли, коллеге по «скорой помощи» - Ривке. Мы пытались как можно больше сохранить верность их стилю, сократив до минимума редакторскую работу, чтобы донести до читателя прямоту и живость их слов. Но многое мы все же не смогли передать: всю меру мужества, веры и силы духа родителей, чей сын ушел навечно; простоту и естественность солдат, рассказывающих о войне и встречах с «ангелом смерти» с такой предельной скромностью, даже застенчивостью, как будто ставить свою жизнь в 20 лет на чашу весов – это что-то само собой разумеющееся. ...

    Люба: ...

  Справка: капитан Ави в армии с 1994 года. Служил в Газе, а также в Ливане еще до вывода войск в мае 2000 г.   ...

  Итак, предстояли долгие годы в лагерях. Новые перемещения во времени и пространстве выявляли различные стороны моего характера и души. Но мой рассказ - это не столько регистрация событий на нелегком пути в Израиль, сколько история поисков истины и самого себя. История поисков Б-га. Я всегда чувствовал Его присутствие и, как всякий верующий человек, жил в состоянии непрерывного поиска... Я устал от свертков, выпадавших из рук, от духоты раскаленного на солнце воронка. Кислая капуста, которую дали в обед, подавала из желудка тревожные сигналы, а потом и вообще выплеснулась наружу. Голова болела, сердце сжималось. Машина тряслась по Ленинградскому шоссе, вытряхивая из меня остатки сил. В таком состоянии доставили на железнодорожную платформу, прямо к вагонзаку. В узком вагонном коридоре по одну сторону -окна, по другую - решетки. За решетками отсеки, восьмиместные камеры. В каждую набито человек по двадцать. Удушливая вонь - не продохнуть. Сизый дым махорки поднимается вверх, повисает густым облаком. Мне повезло - запихнули в одиночку. Там можно либо стоять навытяжку, либо сидеть полусогнувшись. Я свалился на полку, бросив надоевшие свертки. Отдохнув немного, занялся чемоданом, который папа успел передать мне перед отправкой. По совету опытного зэка, составил список самого необходимого, и папа все в точности выполнил. Настоящее богатство! Котелок на два с половиной литра, десять пачек цейлонского чая, две плитки шоколада, пачка молотого кофе... Белая эмалированная кружка (я и по сей день пью из нее чай в Израиле)... Стальная ложка. Две рубашки и два свитера, огромные кожаные сапоги - вещи незаменимые в лагере. В полотняном мешке два килограмма твердого как камень сахара, восемь книг, но, увы, среди них нет Танаха; а на дне мешка - связка писем. Тюремное начальство не вручало их мне, и только теперь я получил их. Вот это удача! ...