Называть вещи своими именами – хорошее дело. Кроме этого, неплохо называть своими именами и людей. Еврейские мудрецы говорят о том, что запрещено называть людей кличками, прозвищами - даже если кличка необидная и человек сам к ней привык. Ведь имя (будь то имя человека, страны или растения) всегда отражает внутреннюю сущность, духовное содержание объекта; коверкать имя – значит, искажать действительность, приписывая объекту несуществующие качества. В первую очередь все это относится к еврейским именам и языку иврит.    Когда священные еврейские книги были переведены на другие языки, неизбежно возникла проблема транслитерации имен персонажей Торы, географических названий и других имен собственных. Ведь в силу фонетических и других особенностей языков любое заимствование должно так или иначе адаптироваться в языке перевода. При этом расхождения бывают очень значительными. Достаточно посмотреть на ряд имен: Иван, Юхан, Джон, Жан, Ян, Джанни, Хуан и Жуан, – и вспомнить, что все это – интерпретация еврейского имени Йоханан в разных языках. При переводе Танаха на греческий, (а впоследствии – на старославянский и русский) язык вместо Моше, Йегошуа бин-Нуна, Шломо, Бат-Шевы, Йешаягу, Ирмеягу, Эстер и Даниэля «появились на свет» Моисей и Иисус Навин, Соломон и Валаам, Вирсавия и Самсон, Исайя и Иеремия, Эсфирь и Даниил... Имя имеет свойство обрастать рядом ассоциаций в зависимости от того, в каком контексте им пользуются. Поскольку перевод на русский язык изначально делался для нужд церкви (евреи учились и читали Тору на иврите), все переводные имена еврейских праотцов, героев и пророков обросли христианскими ассоциациями. Для русскоязычного уха первый образ, который вызывали в сознании эти имена – ВЕТХОЗАВЕТНОСТЬ. ...

...

«Жизнь и смерть - у языка, а кто любит ее (жизнь) - будет есть плоды ее», - пишет книга Мишлей. Мидраш рассказывает: «Заболел персидский царь, и сказали ему врачи, что не будет ему исцеления, пока не принесут молока львицы. И сказал один человек царю: «Я принесу тебе львиное молоко. Только дай мне десять козлят». Дали ему десять козлят, и отправился он к львиному логову. И была там львица, которая кормила детенышей молоком. Встал он поодаль и бросил ей одного козленка, и съела его львица. На другой день подошел поближе и бросил ей другого козленка. И так делал каждый день, пока не подпустила его львица, и играл он с ней, и взял немного ее молока. Отправился человек обратно, но на половине дороги приснился ему сон, будто все органы его тела начали спорить друг с другом. Ноги говорили, что они самые лучшие, и если бы они не привели его на это место, то нельзя было бы достать львиного молока. Руки говорили, что если бы они не набрали немного молока, то не с чем было бы возвращаться. Потом заговорил язык и сказал, что если бы он не заговорил перед царем о львином молоке, то ничего бы вообще не произошло. Набросились на него все части тела и говорили: «Как ты смеешь уподобляться нам? Ведь ты живешь в темном и скрытом месте!» Сказал им язык: «Сегодня же вы признаете, что я - царь над вами». И вот проснулся человек, и запомнил сон свой, и пошел к царю. И только впустили его в царские покои, как он сказал: «Господин мой, царь, вот я принес тебе собачьего молока». Рассердился царь и сказал: «Я просил принести львиного молока. А ты принес собачьего?!» - и велел повесить того человека. И сказал опять язык всем частям тела, которые плакали: «Если я спасу вас, признаете, что я царь над вами?» И попросил человек сказать царю, чтобы он попробовал молоко, ибо оно излечит его, т.к. когда он сказал «собачье молоко», то имел в виду «львиное». (Слово «собака» в арамейском языке близко по звучанию к слову «львица», и львицу на арамейском иногда называют собакой.) И проверили мудрецы то молоко и признали, что это молоко львицы. И сказали все части тела: «Вот, мы согласны с тобой, что жизнь и смерть у языка». Всевышний дает, а человек воспринимает. Глаз видит и оценивает, сердце желает, язык дает определения. Даст хорошее имя, подчеркивая хорошую сторону, или даст плохое имя, подчеркивая плохую сторону мира, - от этого зависит все. Если человек дает дурное имя - это значит, что он не в состоянии воспринять добро, которое дается ему Всевышним. Глаз его не может увидеть благо (которое всегда скрыто) - он воспринимает только внешнюю оболочку. Сердце не хочет устанавливать никакой связи с объектом, человеком или делом - и язык дает имя, указывающее на то, что это является посторонним - плохим, тем, от чего следует отдалиться. ...

     Жертвоприношения со времен Адама и до довольно позднего периода истории были неотъемлемой частью существования человека в отдельности и общества в целом. Но если у евреев жертва помогала раскрыться здоровому началу и положительным свойствам души, то народы мира, пошедшие по пути идолопоклонства, извратили само это понятие. ...

   Недавно мы отмечали трагическую дату: 100-летие кишинёвского погрома. Этим событием не была вписана новая страница в историю отношения неевреев к евреям.   Тысячи погромов были до Кишинёва и многие сотни после.    Однако погром 1903 года в Кишинёве перевернул и всколыхнул еврейский мир. События Кишинёва подтолкнули становление сионистского движения, стали отправной точкой «второй» алии из России.   Зверства, организованные государством и церковью, были не спонтанными, а хорошо подготовленными. Российская империя после отмены рабства и демократических реформ находилась «по дороге» в семью народов. ...

    115 лет исполнилось со дня рождения Нелли Закс. Она стала писать необычайно поздно, публиковать настоящие стихи начала, когда ей было уже за пятьдесят. Вдохновение пришло к ней в сороковые годы, слава - в шестидесятые.        Когда в 1966 году она получила Нобелевскую премию по литературе, ей было уже 75 лет. "Страшные переживания, которые привели меня как человека на край смерти и сумасшествия, выучили меня писать. Если бы я не умела писать, я не выжила бы" - признавалась Закс.   Нелли была единственным ребенком Вильяма Закса, берлинского изобретателя и промышленника, и Маргариты Картер-Закс. Мечтательная, ушедшая в себя девочка играла с ручной ланью на вилле своего отца. Крайняя впечатлительность гнала ее от людей, она была замкнута. Круг ее чтения составляли немецкие романтики, а также старые мудрецы Индии и Европы - от "Бхагавадгиты" до Франциска Ассизского, Майстера Экхарта и Якоба Бёме. Она увлекалась музыкой и танцами, одно время даже мечтала стать балериной.   В 15 лет Нелли прочитала роман Сельмы Лагерлёф "Сага о Йёсте Берлинге", который произвел на нее такое сильное впечатление, что она написала письмо в Швецию и с писательницей завязалась переписка, которая продолжалась много лет. К 1933 году ее отца уже не было в живых. Нелли Закс осталась с престарелой матерью в нацистской Германии. Они были спасены от гибели благодаря вмешательству Сельмы Лагерлёф, пустившей в ход все свое влияние, а также содействию шведской королевской семьи.   ...

     Рав Исер-Залман Мельцер рассказывал, как он учился бороться с ленью у своего учителя – знаменитого рава Йосеф-Йозеля Горовица, известного еврейскому миру как «Старец из Новардока», одного из лидеров движения Мусар - этического направления в иудаизме.    Когда в Новардок приезжал какой-нибудь известный человек, перед равом Горовицем нередко вставал вопрос: поспешить нанести визит гостю первым или не тревожить его и дождаться, пока тот сам придет выразить свое почтение? Чтобы исключить лень как фактор при принятии решения, Старец одевался и доходил до того постоялого двора, где остановился гость. Тогда, остановившись перед дверью, он еще раз взвешивал, кто к кому должен прийти первым согласно неписанному раввинскому этикету. Так он был уверен, что не поступает высокомерно из-за своей лени.    «Я постоянно пользуюсь в жизни этим патентом учителя», - говорил рав Мельцер. «Если кто-то приносит ко мне свою книгу по Торе и просит написать рекомендательное письмо, я немедленно беру книгу, читаю ее и пишу рекомендацию. Затем, когда рекомендация написана, я задаю себе вопрос – отдавать ли ее автору книги? Так я могу быть уверен, что мое решение не зависит от лени и я не обижу человека незаслуженно».      Дома праведных людей зачастую отражают их отношение к жизни. Однажды богатая еврейка из Америки, известная своей любовью к дорогим вещам, приехала в Радин, чтобы встретиться со знаменитым Хафец-Хаимом – раби Исраэль-Меиром а-Коэном, основателем и главой Радинской йешивы. ...

 Ярмо большевиков пало с наших плеч, и поэтому вся пресса, даже «Комсомолка», вовсю заговорила о вампирах и привидениях. Нынешний читатель подкован в мистике, его не удивишь рассказом о встречных потоках времени, не огорошишь сообщением, что один мир может пребывать в другом. И уж тем более понятно будет читателю, что здесь, в горах Иудеи и прибрежных песках, разместились две страны: Эрец Исраэль и Земля Ханаанская. Так было почти всегда, включая сегодняшний день. Закованные в веру и броню, воины Йегошуа бин-Нуна вошли в этот край с востока и стали завоевывать города с высокими стенами, населенные великанами и колдунами. Каждый город был для евреев загадкой, непохожей на предыдущую. Землю завоевали и поделили между 12-ю коленами, а загадки продолжались. Одна из них – это «нега батим», проказа домов, о которой Рамбам пишет, что она не связана с природным порядком, а является «знаком и чудом», которые Всевышний сотворил только для евреев. Наши предки селились в домах, брошенных жителями Ханаана. И вдруг на внутренней стене жилища появлялся лишай, зеленоватые щупальца которого расползались, угрожая перекинуться на другие камни. Приходил коэн (священник) и разъяснял новому хозяину галаху: пораженный камень нужно выбить из стены и похоронить в земле. А если проказа появится снова, ничего не останется, кроме как сломать весь дом, лишив себя крова. Комментируя эти строки, Раши сообщает, что аморейцы, населявшие эти края, имели привычку прятать клады в стенах домов. И теперь, разрушив дом, еврей находил золото. Грусть и боль оборачивались радостью. Недаром слова «нега» – проказа и «онег» – наслаждение имеют общий корень. Всевышний посылал проказу, чтобы еврей стал еще богаче, чем был. ...

 В нашей недельной главе рассказывается о гибели старших сыновей первосвященника Аарона – Надава и Авигу: «И взяли сыновья Аарона Надав и Авигу каждый свой совок, и положили в них огня, и возложили на него воскурение, и принесли перед Всевышним огонь чужой, которого Он не заповедовал им. И вышел огонь от Всевышнего, и сжег их, и умерли они перед Всевышним». Две тонкие нити огня, вышедшего из Святая Святых, вошли в ноздри Надава и Авигу и сожгли их изнутри, оставив тело и одежду в целости. В чем же заключался проступок Надава и Авигу? Надав и Авигу были одними из тех праведных людей, которые удостоились великих пророческих картин еще до дарования Торы, когда Моше и старейшины поднимались на гору Синай (каждый – до разрешенной ему границы): «И взошел Моше, и Аарон, и Надав, и Авигу, и семьдесят старейшин Израиля. И видели они Всесильного Израиля, и под ногами Его – словно образ кирпича из сапфира, и как самое небо - по чистоте. И на избранников из сынов Израиля не простер Он руки Своей. И видели они Всесильного, и ели, и пили» (Шмот 24:9-11). «Избранники» - это Надав и Авигу. Именно про них говорится, что они «ели и пили» - привязались к духовным сферам, которые стали для них источником поддержания существования. И забыли они о материальном мире и о народе, ради которого им и было дано приблизиться к Б-гу. ...

  Процесс избавления из египетского рабства справедливо воспринимается нами как окончание эпохи подавления еврейского народа.  Во время пасхальных седеров мы подводим итог этого тяжелейшего периода, а также говорим о процессе избавления. Ровно через год после того, как прозвучали слова Всевышнего о появлении новой точки отсчёта – месяца нисан – еврейский народ отмечает «новоселье» переносного Храма – Мишкана. Связь между этими двумя событиями видна невооружённым глазом, и эта связь является принципиальной для понимания процесса исхода и избавления. ...