![Учение – Свет (в Ночь на Шавуот)](http://midrasha.net/wp-content/themes/mundus/images/placeholder-580.png)
В отличие от тех, кто учился <понемногу, чему-нибудь и как-нибудь>, довольно значительный кворум интенсивно учился в ночь на 6-е Сивана 5765 года в Галицкой синагоге, выполняя задачу <Тикун Лейль Шавуот> – <Исправление в ночь Шавуот>. И учились у нас не чему-нибудь, а искусству понимать и толковать Тору <ше бихтав> и <ше беальпе> – письменную и устную. Мужчины <призывного еврейского возраста> – от 20 до 60-и; недавно женившиеся и отцы семейств; многочисленное <население> Эзрат нашим (женский отдел), – все занимались изучением Торы в обществе и под руководством Элиэзера Шаргородского, прибывшего специально к Шавуот в <Мидрашу> из Иерусалима. <Ночной триптих> состоял из: – рассмотрения всевозможных аспектов праздника Шавуот: сельскохозяйственных, метафизических, <народообразующих>; – обсуждения событий и толкования подтекста <Свитка Рут>; – чтения и осмысления строк, написанных равом А.-И. Куком в 1933 году по поводу праздника Шавуот. Размышления рава Кука касались двух плоскостей восприятия Шавуот – в свете Торы Письменной и Торы Устной. Из Письменной Торы мы узнаём о Шавуот лишь как о сельскохозяйственном празднике. А о том, что это – праздник Дарования Торы – зман матан Торатэну, говорит нам Устная Традиция. Но отделение одного от другого порождает недоразумения. (Вся мощь израильского народа основана на сплаве: Устная – душа, Письменная – тело). Если <впиться> в текст буквально, как это сделала <школа Вельгаузена и иже с нею -<библейская критика> – абсолютизирующая текст, трудно понять его в отрыве от Устной Торы. Тогда появляются версии о компиляции, двух авторах, <редакторе> и прочая чепуха, препятствующая восприятию Торы как книги Жизни. Если же, подобно александрийской школе (Филон) – <воспарить и отрешиться>, воспринимая текст исключительно как символы и аллегории – это ведёт к христианству, искажению смысла и бесконечно отдаляет Дарование от Получения. Оптимальное условие для восприятия: баланс между простым смыслом – пшатом – с одной стороны, и триадой намеков и аллегорических толкований – ремез, драш и сод – с другой. Пшат праздника Шавуот – заселение, освоение и возделывание Земля Израиля. Ремез, Драш и Сод – духовные аспекты конкретных материальных, предметных понятий. Человек, пытающийся отделить одно от другого, не ощущает по настоящему Единства и впадает в дуализм. В устах Элиэзера Шаргородского, вместе с публикой размышляющего над словами великого рава Кука, сложнейшие вещи становились постижимыми. Этот процесс увлёк всех присутствующих. Даже тех, кто незадолго до того, зная едва ли не наизусть <Мегилат Рут>, слегка вздремнул, как Боаз на гумне. И было от чего на душе <стать хорошо>. Праздничный <Маарив> был великолепен. <Миньянов> бы хватило на все киевские синагоги. На трапезе, вместо предполагаемых полусотни человек, было вдвое больше. До полуночи зал был полон. Но и после ноля часов аудитория не опустела. <И тридцать витязей прекрасных:>. <Витязей> была половина, а вторая половина – <прекрасных>, но дам. В перерыв, который предложил устроить Элиэзер Шаргородский, отдохнуть ему не удалось. Только и того, что коллектив перекочевал на второй этаж – <испить чаю>. Но поскольку был к тому же и <духовной жаждою томим>, лектору пришлось дать импровизированный урок о движении <Лицом к лицу>, возникшему по всему Израилю и захватывающему всё более широкие слои населения. Движение, возникшее как ответ на <план размежевания>, стремится к единению народа и борется за взаимопонимание между евреями разного мировоззрения. К образованию того самого <единого целого>, которым был еврейский народ в момент Дарования Торы. Не раз <в ночи сверкали Искры> Пинхаса Полонского, цитируемого блоками, фразами, абзацами. И о том, что все <-измы> есть в Иудаизме. И о народе-миссионере <по- крупному>, и о том, что хохма возможна только в Израиле (<с Галутом Пинхас обошёлся круто:>). К утренней молитве – шахарит – все были по-прежнему бодры. Отсидевшая ночную учебную смену община, ведомая Хазаном, Чтецом и Певцом в одном лице – неутомимым и вдохновенным Яшей Шумяцким – проделала всё, что следует (молились, пели, читали и слушали), – с радостью, трепетом и ощущением праздника в душе.