Наш праотец, возвращаясь из долгого изгнания, полагал, что сможет так или иначе примириться с Эсавом, возненавидевшим его из-за благословений Ицхака. Яаков узнает, что Эсав движется ему навстречу и посылает гонцов с богатыми подарками, надеясь задобрить своего брата. Он полагает, что ненависть Эсава проистекает из обычной зависти, не позволяющей человеку смириться с тем, что кто-то преуспел больше, чем он, или из чувства оскорбленного достоинства, не дающего признать преимущества и правоту другого, или из того, что кто-то встал на пути и мешает осуществлению планов. Так же и Ривка считала, что гнев Эсава не будет вечным и когда-нибудь успокоится. Посоветовав Яакову уйти на какое-то время из дома, она сказала: "И поживи с ним с твоим дядей Лаваном какое-то время, пока не успокоится гнев брата твоего". Как правило, время и расстояние помогают забыть обиду. "Какое-то время", о котором говорила Ривка, растянулось на двадцать лет. За все эти долгие годы Эсав ни разу даже не подумал о том, что стоило бы как-то примириться с братом и найти с ним общий язык. Яаков, готовясь к встрече со своим ненавистником, думает о трех путях спасения: откупиться богатыми подарками, вступить в открытую борьбу и бороться за свою жизнь и жизнь своей семьи, погрузиться в молитву, полагаясь на помощь Творца. Он думает не о победе над своим братом и физическом уничтожении его, как силы, противостоящей во всех начинаниях, а о том, как привести конфликт к концу - примириться по-хорошему или заставить осознать, что его не так-то просто одолеть. На первый взгляд, наш праотец достигает своей цели: Эсав, увидев его покорность, с одной стороны, и, с другой стороны, почувствовав силу, говорит: "Отправимся в путь и пойдем, и я буду идти рядом с тобой". Кажется, что в следующих главах Тора должна описать идиллию братской любви, подобную той, о которой говорит Давид в одном из псалмов: "Вот что хорошо и вот что приятно - сидеть братьям всем вместе". Однако события разворачиваются по-другому: Яаков находит самые разные предлоги, чтобы отклонить настойчивые предложения брата идти одной дорогой и отказывается от его услуг: как верной и надежной охраны в пути: "Господин мой знает, - говорит Яаков Эсаву, - что есть у меня дети неокрепшие и скот, предназначенный в жертву всесожжения, и если их погонять даже один день то умрет весь скот. Пусть же господин мой пойдет перед слугой его, а я буду двигаться потихоньку, с той скоростью, с какой движется мое имущество передо мной и дети мои, пока не приду к господину моему в Сеир место проживания Эсава. Мудрецы наши говорят: "Можете просмотреть все книги Танаха и не найдете даже намека на то, что Яаков пришел когда-нибудь к Эсаву в Сеир. Но разве можно предположить, что Яаков, который говорит только правду, обманул своего брата? Когда же тогда он сдержал свое слово и пришел на гору Сеир? Это должно состояться в будущем, как сказано: "И взойдут спасшиеся на гору Цион, чтобы судить гору Сеир (Берешит Раба, 78:14). Т.е. в конце времен, собравшись у горы Цион и обретя силу, потомки Яакова придут к горе Сеир, чтобы положить конец власти, установленной потомками Эсава во всем мире. Но почему же Яаков, стремившийся положить конец конфликту, отказывается от его урегулирования на дружеской основе, предполагающей равноправие, взаимоуважение и даже взаимовыручку. Он предпочитает раздельное существование без всякой гарантии того, что гнев Эсава не вспыхнет вновь и он не попытается силой или хитростью одолеть брата. Объясняется это тем, что между двумя событиями: посыланием подарков Эсаву с целью расположить его к себе и отказом принять его предложение о помощи и защите в дороге - происходит еще одно событие - ночная борьба с ангелом. Кажется, что наутро Яаков почти забывает ночное происшествие, как страшный сон, который оставил неприятное ощущение, но не имеет большого значения.. Но это не так. Ночная схватка с загадочной силой произвела на Яакова глубокое впечатление и полностью изменила его взгляд на действительность. Его ночной противник не кто иной, как ангел Эсава. Столкновение Яакова с ангелом того народа, который должен произойти от его брата, означает, что конфликт между двумя близнецами никогда не носил характера спора об имуществе, не возник из-за оскорбленного достоинства или зависти менее способного к более талантливому. С самого начала непримиримая вражда между ними проистекает исключительно из идеологических противоречий и разного взгляда на мир. Если до этого столкновения Яаков мечтал о мирном существовании и создании "нового Ближнего Востока", то наутро он предпринимает ряд шагов, чтобы успокоить Эсава и показать ему, что ему не следует опасаться своего брата, вернувшегося из долгого изгнания. Но он не делает ничего для установления дружеских отношений. Первое разочарование постигло Яакова, когда он, только еще ступив на Святую землю, тут же отправил посланцев с подарками к брату и велел передать: "Вот я посылаю господину своему, чтобы найти милость в его глазах". Однако посланцы возвращаются и говорят: "Пришли мы к брату твоему, к Эсаву". Раши поясняет: "Ты думал, что он брат твой, а он ведет себя как злодей Эсав и до сих пор хранит ненависть к тебе". В этот момент Яаков еще надеется на восстановление родственных отношений, но с наступлением ночи его охватывает чувство одиночества. Как сказано: "И остался Яаков один". Это ощущение не было навеяно темнотой, а было началом пророчества, позволившего Яакову осознать истинный характер отношений с братом. Далее говорится: "И боролся с ним человек". Этот незнакомец напал на нашего праотца без какой-либо видимой причины, без предъявления претензий и обвинений. Когда же Яаков спросил: "Как зовут тебя?", он ответил: "Я ангел, а не человек" (Хулин, 91б). В этот момент Яаков понял, что все происходящее - это пророчество, ниспосланное с Небес, призванное разъяснить ему, что его спор с братом выходит за пределы конфликта двух людей и примирение невозможно. Народ, который произойдет от Яакова, будет стремиться к служению Б-гу, а потомки Эсава никогда не захотят признать, что есть Высшая сила, управляющая миром, и постоянно будут стремиться к тому, чтобы сбросить власть Небес. Поэтому, когда Эсав говорит: "Отправимся в путь и будем двигаться вместе...", Яаков воспринимает его слова как лозунг "Мир сейчас!", понимая, что примирение, если оно даже и произойдет, будет кратковременным. Во время пасхального седера мы произносим: "В каждом поколении встают против нас, чтобы истребить нас полностью". Это не паранойя вечно преследуемого еврея, а отражение жестокой действительности. В ту ночь Яаков понял, что дорога к миру не будет короткой, Мир наступит только в конце времен, в те дни, о которых говорится: "И поднимутся спасшиеся на гору Цион, чтобы судить гору Эсава, И власть будет принадлежать Б-гу" (Овадья, 1:21). После того, как народ Израиля удостоится своего национального возрождения, он сможет исполнить возложенную на него задачу преобразования всего мира и установления власти Вс-могущего. ...

«Братьев своих я ищу», - сказал Йосеф незнакомому человеку, встретившемуся на пути в Шхем. И, конечно же, он не обманывал. Чувство глубокой любви к своим братьям никогда не оставляло его. И, если он и рассказывал отцу то дурное, что говорили о них окружающие племена, то только для того, чтобы Яаков повлиял на них. Ведь сказано: «…ты увещевай ближнего своего, и не понесешь за него греха. Не мсти и не храни злобы на сыновей народа твоего, а люби ближнего своего как самого себя. Я - Б-г…» (Ваикра, 19:18). Нельзя любить и оставаться равнодушным к недостаткам. Всегда хочется, чтобы близкий тебе человек изменился в лучшую сторону. Да, Йосеф искренне любил своих братьев и искал взаимопонимания с ними. Он был прост: то, что на сердце, то и на языке, и этим он был очень похож на Яакова, о котором сказано: иш там («человек простой»). И как это часто бывает, Йосеф даже не мог заподозрить, что братья затаили против него ненависть – ведь он сам был чист от этого греха, а потому и не мог разглядеть его в других, пока неприязнь к нему не прорвалась наружу. Как же было ему тяжело и больно, когда его связали и бросили в яму. Он не почувствовал ни ушибов, ни жажды, ни голода - только горечь переполняла его. Даже на дне пустого колодца он не мог поверить, что его родные братья не проявят жалости к нему. Он молил их, чтобы они вытащили его, ибо ничего дурного он не сделал. Но братья были неумолимы. Они не верили ему. Им и в голову не приходило, что человек может наговаривать на них отцу и иметь при этом исключительно благие намерения и сердце, преисполненное любви к ним. Через много лет, когда братья пришли покупать пшеницу в Египте, а Йосеф, сидя на троне правителя, притворился, что не знает их, он - под предлогом, что хочет оставить заложника - велел у всех на глазах связать Шимона. А ведь именно Шимон связывал его в свое время. Тогда братья впервые начали что-то понимать: «и говорили они друг другу: «Точно мы виноваты из-за брата нашего, потому что мы видели страдания души его. Когда он умолял нас, но мы не послушали. За то и нашло на нас горе это» (Берешит,42:21). Да, страдания души – прежде всего. Не боль и не жажда. Вот ведь каково же Шимону, которого связывают на глазах у всех, а они ничего не могут сделать. Йосефу было еще хуже… Но, нет, он не собирался мстить! Он только хотел, чтобы они поняли, что они ему причинили, и раскаялись. Нельзя без раскаяния. А как человек раскается, если не почувствует то, что сделал другому. Простое: «извини» никому не нужно. Не построить великий народ без раскаяния. И этого не поняли братья. Анализируя все, что произошло и что Йосеф сделал им, они заподозрили, что у него мстительный характер. И поэтому, когда Яакова не стало, они пришли Йосефу просить, чтобы он не мстил им: «И увидели братья Йосефа, что умер отец их, и сказали: «Может Йосеф возненавидит нас и воздаст нам за все зло, которое мы сделали ему?». И велели они сказать Йосефу: «Отец завещал перед своей смертью, говоря: «Прости, молю тебя, братьев твоих и грех их, который они сделали против тебя…» И плакал Йосеф, когда говорили это ему». ...

    В один из тяжелых периодов жизни нашего праотца Яакова, когда Эсав подстерегал его, намереваясь убить, и он был вынужден бежать из Беер Шевы, ему снится сон. И он видит: "И вот Всевышний стоит над ним".   Поясняет Раши: "Чтобы охранять его". И слышит обещание: "Землю, на которой ты лежишь, отдам тебе и потомству твоему".   Раши: "Всевышний собрал под ним всю землю, чтобы показать, что его детям будет легко захватить ее - не труднее, чем пространство в четыре амот (на котором помещается человек, когда он ложится)".   В самые тяжелые периоды нашей истории, когда нас пытались истребить и стереть с лица земли, мы помнили этот сон нашего праотца. ...

Яаков переоделся в одежды брата и назвался Эсавом перед своим отцом. Лаван закрыл лицо Леи покрывалом, привел ее под хупу и сказал, что это Рахель.  Сначала брат притворился перед отцом братом, а затем сестру привели под свадебный балдахин вместо сестры. Случайностей не бывает. Но прежде, чем сделать вывод, что Небеса наказали Яакова по принципу "мера за меру" за его обман, нужно хорошо подумать и проанализировать все детали описанных в Торе событий.  Если благословения получены обманом и вся история еврейского народа, призванного исправить мир, зиждется на нехорошем поступке - вся наша борьба за справедливость и высокие идеалы не имеет смысла. Обман нельзя исправить страданиями. Единственный способ исправления - вернуть то, что получено нечестным путем, и начать все сначала. Иными словами: отказаться от благословений Ицхака и от своей избранности и передать все права первенства Эсаву.  Но ведь известно, что Ицхак вторично благословляет Яакова, как бы подтверждая благословения, данные в первый раз при не совсем ясных обстоятельствах. «И призвал Ицхак Яакова, и благословил его: "И Б-г Вс-могущий благословит тебя, и размножит тебя, и да будет от тебя множество народов. И даст тебе благословение Авраама, тебе и потомству твоему с тобой, чтобы тебе наследовать землю пребывания твоего, которую Вс-сильный дал Аврааму" (Берешит, 28:1; 3-4). ...

 Раши, комментируя стих Торы "И толкались сыновья в утробе ее" (Берешит, 25:22), объясняет: "Когда Ривка во время беременности проходила рядом с домом учения Шема и Эвера, где учили Тору, Яаков пытался выйти".    Когда он подрос, стал человеком простым, сидящим в шатрах дома учения Шема и Эвера. А в старости, когда ему пришлось "спуститься" в Египет, дом учения построил для него Йеуда, его сын.    Дела отцов – пример для сыновей. И "на каждом из сыновей Израиля лежит обязанность изучения Торы. Будь он беден или богат, здоров или страдает физическими недостатками, молодой человек или глубокий старик, силы которого убывают... обязан он выделить определенное время для изучения Торы днем и ночью, ибо сказано: "и говори ими (этими словами) днем и ночью". И до какого времени человек обязан учить Тору? - До дня своей смерти" (Рамбам, Законы изучения Торы, глава 1).    И еврейский народ во всех своих поколениях проявил себя как народ, который учится. В наши дни изучение Торы занимает все более центральное место в жизни общества. Мы являемся свидетелями бесконечных попыток людей, оставивших изучение Торы, вернуться к своим источникам. Это постоянный процесс. И только естественно, что народ, вернувшийся на свою родину после тысяч лет изгнания, возвращается и к своим культурным корням. ...

"И сказал Яаков отцу своему: "Я Эсав, первенец твой..." (Берешит, 27:19). "И сказал ему Ицхак, отец его: "Подойди же и поцелуй меня, сын мой" И тот подошел и поцеловал его. И он обонял запах одежды его, и благословил его, и сказал: "Гляди, запах от сына моего как запах от поля, которое благословил Б-г" (Берешит, 27:27-28).  Говорится в Берешит раба (65:22): "Когда Яаков вошел к отцу своему, вместе с ним вошел сад Эден, в котором пребывал первый человек до греха ".  Но почему же в тот момент, когда Яаков в ответ на вопрос отца произносит ложь, заявляя "Я Эсав...", одежды его издают запах того первого в мире сада, который Всевышний насадил Сам? Может быть, можно сказать, что цель оправдывает средства, и Всевышний поднимает Яакова на высочайшую ступень, потому что наш праотец готов пойти на все, лишь бы благословения не достались злодею Эсаву?  Для Торы такая посылка не приемлема. Обман всегда останется обманом. Тот, кто совершает дурной поступок, портит сам себя, даже если он действует во имя истины и справедливости, а испорченный человек не способен приблизить исправление мира. Общее правило Торы гласит: "Когда человек нарушает закон во имя того, чтобы исполнить какую-либо заповедь, само исполнение этой заповеди становится преступлением". ...

  . И было после смерти Моше, раба Бога, сказал Бог Йегошуа, сыну Нуна, слуге Моше, чтобы сказать:   и было ...

12. А (колену) Рэувэна, и (колену) Гада, и половине колена Менаше сказал Йеошуа, говоря: Вне всякого сомнения, этот приказ Йеошуа не был единственным распоряжением, которое он отдал. Но, возможно, он был первым после оповещения о снятии лагеря и обязанности запастись едой. Легко представить, что полководец, выводящий войско в поход определяет прежде всего порядок его движения. Порядок выхода в переходя в пустыне был определен у гоыр Синай после создания переносного Храма (Бемидбар 2). Колена стояли лагерем по три колена с каждой стороны Мишкана. Внутренний квадрат порделяли три семейства Леви (по одному с каждой стороны) и шатры Моше, Аарона и его сыновей, распологавшиеся со стороны входа в Мишкан. С востока в центре располагалось колено Йеуды - оно первым должно было начинать движение по сигналу серебрянных труб. Иссахар и Звулун, стоявшие справа и слева от Йеуды выходили вслед за ним. Далее снимаося с места лагерь Реувена, распологавшийся на стоянках на юге. За ним следовали Шимон и Гад. Потом поднимались семейства Левитов, несшие Мишкан, а за ними следовало колено Эфраима, Менаше и Биньямина. За ними снимались с места Дан, Ашер и Нафтали. Но на последней стоянке, где сыны Израиля расположились после побед над Сихоном и Огом сыновья Реувена Гада и части колена Менаше подошли к Моше и попросили: Моше был в гневе. Ему казалось, что после первых столкновений на границе Земли Израиля, они испугались войны за землю Израиля и, как разведчики в прошлом поколении, вселят страх в сердцах их собратьев и с этим тогда ничего не поделаешь. Но старейшины двух с половиной колен заверили Моше, что они примут участие в войне. И Моше обязал их идти в первых рядах и быть в авангарде в каждом сражении. Только после завоевания территорий, лежащих в границах святости они вернутся в свои поселки на восточном берегу Иордана и земли перейдут в их владения. Таким образом на восточный берег Иордана распространятся законы святости - они будут считаться присоедтненными к цнльной Земле Израиля, полностью находящейся под властью еврейского народа. В следующих предложениях Йеошуа подчеркивает, что слово данное ими Моше остаетяс в силе и они должны исполнить буквально так как обещали. ...

"И вот потомство Ицхака..." Раши утверждает, что Тора намеренно подчеркивает, что у Ицхака - два сына и его потомком является не только Яаков, но и Эсав. От праведников рождаются не только праведники, но и злодеи. То же самое произошло и в семье отца Ицхака, Авраама. У Авраама родился не только Ицхак, но и Ишмаэль. Этой печальной закономерности положил конец Яаков - все его дети были праведниками и, если и совершали неверные поступки, то глубоко раскаивались в них, а не становились на путь злодейства. Из того, что у Авраама и у Ицхака были дети-злодеи, мы можем выучить одно общее правило: любой процесс развития происходит как отбор и отсеивание, выявление плохого и выбор хорошего. Многие из тех плодов, которые мы берем в руки, покрыты скорлупой или кожей, которую необходимо разбить или очистить для того, чтобы съесть плод. Так и народ Израиля - он появляется на свет в результате длительного очищения от примесей и всего ненужного. Этот процесс начался во время жизни наших праотцев. Он продолжается на протяжении всей истории, и народ Израиля постоянно сталкивается с силами, которые хотят занять его место и выполнять его роль. Чем дальше, тем этот выбор становится все более интенсивным и трудным. Но недалек тот день, когда мы удостоимся увидеть собственными глазами, как "заселится Йе'уда и Йерушалаим на поколения вечные" (Йоэль, 4:20). И мы постоянно произносим слова (из утренней молитвы): "Новый свет на Цион излей" для нас и для всего мира". ...

   (1) Моше, раб Мой, умер Йеошуа сообщается очевидный факт, потому что человеку трудно осознать, что кого-то близкого ему нет больше в живых. Это мешает принять решение и действовать. Жизнь замирает. Слова «Моше умер» помогли Йеошуа выйти из состояния оцепенения. Он, ученик Моше, привыкший выполнять все его указания, осознал, что вся ответственность легла на его плечи и не у кого просить совета и помощи. ...