![486](http://midrasha.net/wp-content/uploads/hsection_pictures/2009/06/01/486.jpg)
Сукку сравнивают с Храмом. Поэтому на протяжении всего праздника евреи произносят молитву, повторяя слова пророка: «Всемилостивый, восстанови для нас упавшую сукку Давида!»
Сукка, крыша которой сделана так, что через неплотно уложенные ветви пробивается свет, является моделью идеального мира: мира, в котором материя не скрывает, а пропускает свет, а лучи, благодаря тени, делаются еще более ощутимыми и зримыми. Пропустить в мир присутствие Творца, дать Ему войти и сделать материальные грани и границы инструментом проявления бесконечного: «Вознеситесь, притолоки Храмовых дверей, и приподнимитесь, входы в мир, — и войдет Великий Царь. Кто Он, Великий Царь? Г-сподь Воинств — Великий Царь вовеки веков!» (Тегилим, 24).
Сукка — Храм; сукка — мир, пронизанный Б-жественным присутствием. Находиться в сукке, есть, пить и спать в ней — величайшая заповедь. Человек переселяется в мир, где в течение семи дней праздника постепенно нарастает свет — пробиваясь через материю, но не разрушая ее.
В Суккот мы постоянно возвращаемся к строкам псалма: «Одного только просил я у Всевышнего, об этом же буду просить и впредь: чтобы сидел я в Доме Всевышнего все дни моей жизни, созерцая доброту Г-спода и постигая истину во Дворце Его…» (Тегилим, 27:3).
Старики в московской Большой синагоге, где на протяжении долгих лет строилась единственная в городе сукка, выражали эту мысль так: «Сукка — это единственная заповедь, в которую человек может залезть целиком: и голова, и сапоги вместе». А потому сидели долго.
В сукке, которая служит моделью Храма и прообразом исправленного мира, заключена еще одна тайна.
Йом Кипур, когда раскрываются высшие сферы, соответствующие желанию Всевышнего, наш жалкий мир, отражающий примитивные желания и грехи человека, оказывается столь далеким от совершенства, что мы понимаем: несмотря на дарованное прощение, требуется глобальная переделка. И милость Создателя проявляется в том, что он дает человеку самому исправить мир. Именно этот аспект отражает заповедь строительства сукки — модели мира.
Мы начинаем строить… Но что же мы можем?! Однако Творец помогает нам — и к нашим материальным делам добавляется высший свет, мгновенно раскрывающийся в нашем действии — так, как это было при строительстве Храма. Первый Храм был в основном спущен с небес, Второй — в основном построен снизу. Третий Храм как сочетание Первого и Второго будет строиться людьми и одновременно будет спущен с небес. Поэтому праздник Суккот и является праздником встречи, когда два стремления сливаются воедино.
Заповедь четырех видов растений
Согласно закону (Ваикра, 23:40), в каждый из дней праздника Суккот (за исключением субботы) следует взять в руки и соединить вместе четыре вида растений: лулав (ветвь финиковой пальмы), адас (три ветви мирта), арава (две ивовых ветви) и плод дерева этрог.
Эта обязанность распространяется на мужчин, но женщины, если у них есть желание, также могут исполнить ее.
Признаком исправления мира явится дерево, которое приобретет вкус плода. Каждое дерево станет похожим на дерево жизни и потеряет свойства дерева познания добра и зла, в котором есть то, что нужно, и то, что не нужно; то, что лучше, и то, что хуже; то, что съедобно, и то, что несъедобно. Однако все, что появится в будущем, существует уже сейчас — в виде рассеянных искр удивительного мира. Пока эти искры едва мерцают, создавая в настоящем подобие будущего. Таким прорывом будущего в настоящее является этроговое дерево, у которого вкус ствола напоминает вкус плода. Кроме того, оно никак не зависит от времен года (которые были установлены после потопа) и дает плоды, когда хочет. Сами же плоды не знают границ и вырастают до невероятных размеров. Традиция рассказывает, что рабби Акива, стараясь как можно лучше исполнить заповедь о четырех видах растений, пришел в синагогу с огромным этрогом на плече. И хотя товарищи, мудрецы его поколения, сказали ему, что большое не всегда является самым красивым, он продолжал настаивать, что красота этрога прежде всего в том, что он не знает границ роста.
Когда Рава поднимал лулав (имеются в виду все четыре вида растений вместе) и покачивал им, он приговаривал: «Вот тебе, Сатан, стрела в глаз», — пока другие мудрецы не сказали ему, что не следует так говорить (Талмуд, трактат Сукка). Присоединив к этрогу — символу будущего — настоящее в виде трех других, менее совершенных видов растений, Рава пытался возвысить все и заставить все, даже самое материальное, светиться сейчас, как это будет в будущем. И упоминая имя ангела смерти и сокрытия, мудрец хотел сказать, что в дни праздника своими духовными усилиями он заставляет все элементы природы, сотворенной как мир сокрытия, служить раскрытию.
Поднимая в эти дни четыре вида растений, человек духовно поднимает сам себя: не зря лулав напоминает позвоночник, мирт — глаза, листья ивы — уста, а этрог — сердце.
Симхат бейт а-шоэва — радость черпания воды
Говорят, что тот, кто не видел торжества, сопровождающего черпание воды из источника Шилоах, не знает, что такое радость. В дни праздника спускались ночью к источнику Шилоах, находящемуся в долине Кедрон, к северу от горы Мория, для того, чтобы начерпать воду, которая утром будет выплеснута на жертвенник Храма. Великий Гилель, глядя на радующихся людей, произносил с восторгом: «Если я — здесь, то и все — здесь!» Он с особенной остротой ощущал в этот момент, что так же, как все воды в мире благословляются посредством одного лишь кувшина, выплеснутого на жертвенник, так и все души берут свое начало из Единого Источника, и в каждой душе отражаются все остальные. Черпание воды, поднимающейся из недр земли, отражает все ту же идею праздника Сук-кот: материя, скрывающая единство, может стать источником его раскрытия. Источник Шилоах связан с приходом Машиаха. Мидраш говорит о том, что как только этот утерянный в настоящее время источник будет найден, сразу же начнутся новые времена, о которых сказано: «И наполнится вся земля знанием Творца».